Илья Новиков: «Нет в этом деле ничего сложного»

04.02.2013 / 08:43
Резонансное «дело Лекторовича» в ближайшее время будет передано в суд – на минувшей неделе заместитель прокурора Самарской области подписал обвинительное заключение. Мы уже сообщали, что адвокатом Лекторовича стал известный телезнаток, обладатель «Хрустальной совы» Илья Новиков. На минувшей неделе «ПН» пообщался с господином Новиковым, чтобы выяснить стратегию защиты.

01

– Илья, дело Лекторовича и без того громкое, а тут еще и оказывается, что защищать его будет телезвезда. Ведь для большинства тольяттинцев вы тот самый парень в смокинге из телевизора, а как об адвокате о вас мало что известно в Тольятти, может быть, даже ничего. Что Илья Новиков представляет собой как юрист?

– Я адвокат, партнер в юридической фирме Tenzor Consulting Group. В основном занимаюсь арбитражными спорами и делами об экономических преступлениях. Дело о ДТП, как в случае с Сергеем Лекторовичем, для меня скорее исключение. Защиту я принял не сразу, родители Сергея обратились ко мне, когда стало ясно, что история привлекла большое общественное внимание и он вдруг оказался объектом заочной ненависти множества людей, которые еще вчера ничего о нем не слышали. В такой ситуации как раз может быть полезен адвокат со стороны, которому проще отстраниться от местной обстановки, посмотреть на происходящее как бы извне. Дело показалось мне интересным в профессиональном смысле – защите всегда трудно работать, когда общественное мнение настроено против твоего клиента. А тридцатилетние адвокаты не становятся мэтрами, если уклоняются от трудных дел.

– Публичность, медийность вам помогают или мешают в юридической практике?

– До какого-то момента чаще мешали. Приходишь куда-нибудь по делу, а на тебя смотрят удивленно: мы вроде юриста ждали, а не кавээнщика из телевизора. Но в последнее время коллеги, как правило, нормально воспринимают мое хобби. Среди адвокатов – я замечал – много шахматистов, это, скажем, из той же категории игра.

– Давайте перейдем к делу Сергея Лекторовича. Вы что-то можете рассказать о стратегии защиты?

– Нет в этом деле ничего настолько сложного, что бы заслуживало слова «стратегия». Все очень на поверхности. Было ДТП, Сергей Лекторович нарушил правила. Скорость в тот момент не превышал, нетрезвым не был, но выехал на встречную полосу и врезался в машину Тихоновых. Молодая женщина погибла, ее муж и ребенок получили травмы. Свою вину и ответственность за последствия Лекторович полностью признает. Выводов экспертизы и следствия не оспаривает. Об оправдательном приговоре не просит. Весь вопрос для защиты сводится только к мере наказания, которую определит суд. Уголовный кодекс содержит четкие ориентиры, которые судья должен иметь в виду при вынесении приговора. Наказание по части 3 статьи 246 может составлять до пяти лет лишения свободы, при отсутствии отягчающих и наличии смягчающих обстоятельств – до трех с половиной лет. Цель адвокатов в таком случае – продемонстрировать суду все возможные смягчающие обстоятельства. У Сергея маленькая дочь, пожилые родители, он не судим, явился с повинной – в этом отношении наша задача совершенно ясна.

Важный момент – достигнуто ли между подсудимым и потерпевшими соглашение о денежной компенсации и о примирении. Сейчас мы с моим тольяттинским коллегой Вадимом Позняковым ведем переговоры с адвокатами, представляющими пострадавшую семью. С некоторыми договоренности уже достигнуты. Идеальным результатом своей работы я буду считать, если удастся договориться со всеми. Это будет значить, что мы смогли отчасти загладить нанесенный вред. Деньги не заменяют близкого человека, но никаких лучших способов компенсировать ущерб до сих пор не придумано. Пока семья Сергея перечислила пострадавшим 250 тысяч рублей, окончательная сумма будет, разумеется, намного больше.

– Илья, вы все равно не ответите, но этот вопрос в голове у всех читателей, и они мне не простят, если я не спрошу: ну и сколько вам заплатили?

– По закону об адвокатской деятельности я не вправе никому раскрывать, сколько мне платит клиент. Делом Сергея Лекторовича меня попросил заняться близкий друг, поэтому гонорар в этом случае не имел для меня решающего значения.

– Какой приговор для Лекторовича вы будете просить у суда?

– Буду просить назначить наказание не свыше двух лет лишения свободы. Это соответствует практике судов. Сергей Лекторович находится под стражей с августа; суд, мы рассчитываем, закончится к марту – это полгода в СИЗО. Тем, кто, как Сергей, впервые совершил неумышленное преступление, наказание в виде лишения свободы назначается в колонии-поселении. Там более мягкие условия, чем СИЗО, СИЗО фактически вообще тюрьма. Даже при максимальном сроке он вскоре получит право на условно-досрочное освобождение. Не думаю, чтобы обвинение настаивало на приговоре свыше трех лет – если давать столько людям без отягчающих обстоятельств, то сколько же тогда давать с отягчающими? Ну и ко всему прочему – чем быстрее Сергей выйдет на свободу, тем раньше сможет полностью выплатить компенсацию потерпевшим.

Я бы хотел подчеркнуть, что все сказанное точно так же работает для любого безвестного Петрова или Сидорова. Это не какая-то VIP-схема по спецтарифу. Люди точно так же, как Сергей, совершают ДТП, точно так же судятся, отбывают положенное и выходят на свободу. Только обычно их не держат перед этим по полгода под стражей, но тут уже, что называется, известность Лекторовича сыграла против него, не помогла даже явка с повинной. Судьи дважды продлевали ему арест, подозреваю, не без мысли, что, если они его отпустят, про них самих начнутся разговоры, что это сделано за взятку или «по звонку».

В первые недели в интернете ходили вообще какие-то дикие слухи: то его будто бы «отмазывают» друзья-прокуроры, то друзья-бандиты, то он уже откупился от всех обвинений и вот-вот выйдет на свободу. Многие явно были под впечатлением от того, как у нас расследуются дела по ДТП с участием чиновников. Но Лекторович не чиновник и не олигарх. Как видите, ничего подобного не случилось, следствие шло своим чередом, сейчас дело поступило в суд. Для справки: в Тольятти каждый год в авариях гибнет больше пятидесяти человек. Тем, кто в первые дни после трагедии требовал «покарать этого Лекторовича по всей строгости», «дать ему пожизненно», советовал бы задуматься: что вы знаете о других людях в аналогичном положении? Уверены ли, что завтра не окажетесь на их месте? Какие сроки им дают судьи? Получают ли пострадавшие хоть какие-то выплаты? Ответы на некоторые из этих вопросов вызывают смущение.