Остров ржавого генерала

Изначально Алексей Вячеславович Котёночкин мечтал работать в игровом кинематографе, но во ВГИК был такой конкурс, что он решил поступить в другой вуз. И хотя через несколько лет Алексей всё-таки стал иметь отношение к анимационному кино, как и его знаменитый отец – Вячеслав Котеночкин, создатель «Ну, погоди!», мечта о большом кино осталась. Поэтому, когда ему предложили поработать художником-постановщиком на игровом проекте Валентина Ховенко, он согласился.

Ржавый реквизит
Создавал ржавых роботов для детской фантастики художник Теодор Тежик, который перед этим фильмом работал художником на фильме «Кин-дза-дза», а в задачу Алексея входило «всего лишь» поддерживать костюмы в рабочем состоянии во время съёмок и решать постановочные вопросы по мере их поступления. 

Боевых, но ржавых роботов делали из поролона, проволоки, деталей самолётов с авиационной свалки и монтажной пены. Причём пены в баллонах тогда не было, и находчивые декораторы использовали два вонючих компонента, которые вспенивались при смешивании, выделяя ядовитый газ. Выглядели роботы хорошо, но разваливаться начали в первый же съёмочный день, а впереди было полгода съёмок.

Тогда в стране была такая обстановка, что не было не только еды – почти вообще ничего не было. И это создавало большие трудности в поисках реквизита для фантастического фильма о будущем. Например, чайный сервиз ХХI века художник-постановщик выпросил в Шереметьево – для съемок отдали использованную посуду японских авиалиний. А чтобы снять эффектный взрыв, в банку дымовой шашки засунули взрывпакет, и, когда он рванул, оранжевый порошок воспарил в воздух. Рабочий-постановщик (на фото) должен был ронять робота за борт. Вся эта оранжевая отрава осела на него, и он ещё долго вытряхивал оранжевую гадость из своих волос и карманов. 

Один раз даже обратились за помощью на ВАЗ – специально для съемок там перекрасили резиновые лодки в красный цвет. 

Молодецкий курган
Экспедиция должна была проходить летом в Тольятти возле Молодецкого кургана и на полуострове Копылово, потом осенью в Крыму. Алексей Вячеславович приготовился загорать и купаться, получая при этом зарплату, но оказалось, что он сильно ошибался.
По его словам, ад начался почти сразу. В Тольятти стояла дикая жара, и, видимо поэтому, съёмки были назначены сухопутные. В кино это добрая традиция: лето снимают зимой, а зиму – летом. Согласно ей все сцены с купаниями снимались потом осенью в Крыму в жуткий холод, а на сорокаградусной жаре статисты из местных мужчин потели в тесных и неудобных костюмах роботов. 
«Удивительно, как никто не умер от теплового удара. Один раз пришёл дяденька средних лет, явно с похмелья. На жаре в костюме робота ему стало плохо, и он упал в обморок. Хорошо, что хотя бы не в воду – стоял как раз на берегу», – рассказывает Алексей о непростых кинематографических буднях. 

Часть сцен снимали на очень опасном месте, предварительно подписав бумагу, что в гипотетической смерти кого-либо из съемочной группы будут виноваты сами погибшие. «На фотографии постановщик трюков направляет каскадёра по узкой тропинке над пропастью». В костюме робота каскадёр не видел вообще ничего. Хотя постановщиком всех трюков в фильме был Владимир Балон, ставивший в своё время сцены с фехтованием в фильме «Д’Артаньян и три мушкетёра» и сыгравший там де Жюссака, всё равно было страшновато без страховки ходить по краю крутого обрыва. Кстати, когда съемки на этом месте уже закончились, туда привезли туристов, и какая-то женщина встала на эту тропинку, чтобы сфотографироваться, но от сильного порыв ветра она потеряла равновесие и упала. Её тело так и не нашли. 

Тольяттинские кинобудни
Шёл 1987 год. Сухой закон, продуктов в магазинах практически не было, тем более в провинциальном Тольятти. Съемочной группе выдавали какие-то талоны и иногда пускали в местный «Интурист» – гостиницу «Жигули». Алексей вспоминает, что в то время это было чуть ли не единственное место, где можно было найти спиртное: «В гостинице работал бар с портвейном и пивом, а поблизости крутились местные проститутки, которые кричали мне вслед: «Эй, швед, Кекконен, как тебя там, дай закурить!» – Было весело».Основная часть съёмочной группы жила на турбазе «Бережок» на полуострове Копылово в деревянных домиках без удобств, изредка совершая вылазки в город. Немудрено, что месяца через три все слегка одичали. 

Средняя зарплата у съемочной группы была около $10 в месяц вместе с суточными, а весь бюджет фильма 5–10 тысяч долларов – курс рубля к доллару тогда был очень смешной. Но даже если бы бюджет был намного больше, то все равно его негде было бы реализовать, потому что «Мосфильм» постепенно погибал, никакого производства в стране не осталось. Из доступных материалов и мощностей был цех, в котором делали декорации, в Останкино, дерево, холст, акриловые краски, фанера, вакуумформовочная машина – на ней наштамповали муляжи автоматов, так как в экспедиции с настоящим оружием никто связываться не хотел. Из пиротехники – взрывпакеты и дымовые шашки. Даже посадки для пулемётных очередей были самодельные. 

Робот должен был ходить, бегать, падать, тонуть, держать предметы. Костюмы должны были выдержать ежедневные перевозки к месту съёмок, многократные надевания-снимания. В магазинах ничего не продаётся, все стройматериалы – дефицит. Денег очень мало, в основном безналичный расчёт, по которому никто не хочет рассчитываться. А сроки поджимали, да еще и вечная чиновничья волокита: безумное количество бумажек, бесконечные письма с телевидения директорам разных контор с просьбами о помощи, согласования, отчёты. И хотя к созданию костюмов роботов подходили как к скульптурам, воплотить все задумки тогда было невозможно даже при наличии бюджета. 
Алексей Котёночкин подводит невеселый итог своей работы над фильмом: «За период съёмок я похудел на 16 килограммов, раза три чуть не погиб, узнал много нового о советском кинопроизводстве и дал слово никогда-никогда больше на пушечный выстрел не приближаться к съёмочной площадке. Слово своё, правда, я нарушил, но сейчас съёмочный процесс стал совсем другим. Хотя всё зависит от количества дураков на съёмочной площадке.
Свои воспоминания о съемках фильма «Остров ржавого генерала» Алексей Котёночкин, резюмирует так: «Особенно тогда меня впечатлили стихийные бедствия: за 4 месяца пережили две ужасные бури. Я такого ни до, ни после не видел. Потоки воды, ураганный ветер, шторм. Сравнительно недавно я был в Тольятти проездом – наш корабль останавливался на несколько часов, немного погулял по городу. Город изменился к лучшему, похорошел. Сейчас бы съёмки здесь прошли гораздо веселее и комфортнее.Хотя прошло уже почти четверть века с момента съёмок, но, оказывается, многие люди до сих пор помнят свои детские впечатления от фильма про смелую девочку Алису и Страшных Поролоновых Военных Роботов. И даже говорят создателям «спасибо».

Юлия Кудерова