Письма из Хиккадувы. Письмо №2. О местных, кокосах и мафии

Санта тащит по пляжу здоровенную ветку с кокосами. Увидев меня, он останавливается, ставит ветку на песок, здоровается, интересуется здоровьем дочери и только после этого стреляет сигаретку. Санта знает, что у меня контрабандное американское «Мальборо», продажа которого на Шри-Ланке запрещена. Хозяйка магазина контрабанду в помещении не держит, поэтому отправляет младшего сына на задний двор, тот приносит пачку, завернутую в полотенце, она перекладывает в газетную бумагу и, трижды посмотрев по сторонам, протягивает под прилавком.

Санта с удовольствием закуривает. На самом деле он никакой не Санта, но его родное сингальское имя бесконечно длинно и совершенно невыговариваемо. Я поддерживаю с ним беседу – практикуюсь в английском, а у него он отличный, как и французский и немецкий. Санта продает кокосы на этом пляже уже 25 лет – достаточный срок, чтобы овладеть несколькими языками на разговорном уровне.

Санта знает, что у меня контрабандное американское «Мальборо», продажа которого на Шри-Ланке запрещена.

– Почему ты не знаешь русский язык?
– Не успел еще. Русские тут совсем недавно появились. Через три года выучу.

Мне Санта свой товар не предлагает. Он знает, что я здесь давно и покупать кокос за 200 рупий не буду – на рынке они стоят 30. Но другие туристы этого не знают, как и местонахождения рынка, поэтому бизнесу Санты ничего не угрожает. Если не считать банды молодежи, которая повадилась отнимать у торговцев деньги. Со стороны это выглядело как встреча старых друзей, деньги отбирались средь бела дня в присутствии туристов – и никто ничего не понимал. До тех пор, пока местный массажист не стал просить туристов вынести его деньги за территорию пляжа: «Иначе у меня их отнимут».

Мудрый Санта предпочел платить дань и просто переждал нехорошие дни. Теперь на пляже с утра до ночи дежурит наряд полиции, а шпана исчезла. Массажист, правда, тоже.

Мудрый Санта предпочел платить дань и просто переждал нехорошие дни. Теперь на пляже с утра до ночи дежурит наряд полиции, а шпана исчезла. Массажист, правда, тоже.

– Санта, это была мафия?
– Нет, у нас нет мафии. Это просто пьяницы, которые не хотят работать.

Безработица на Шри-Ланке низкая, всего 4%, а уж в Хиккадуве, где можно с честными глазами продавать туристам манго, бусы и майки по цене гайки от «Боинга», без денег могут сидеть действительно только пьяницы. Алкоголизм здесь пивной – для напитков покрепче слишком жарко. Теплый климат так и манит многих в ряды бомжей – можно круглый год жить в коробке из-под телевизора, одеваться в полотенце, есть бананы с деревьев и не работать. Но такие селятся ближе к столице в огромных кварталах из коробок и полиэтилена.

Мафии тут действительно нет. В стране только что закончилась гражданская война, которая длилась 29 лет.

Мафии тут действительно нет. В стране только что закончилась гражданская война, которая длилась 29 лет. Завершив войну, президент воспользовался ростом своей популярности и немедленно распустил парламент. Теперь правит авторитарно. Своего соперника по выборам, популярного генерала, бросил в тюрьму – естественно, за коррупцию. Генерал послушно сидит, хоть и явная жертва политической репрессии. Мировое сообщество, что характерно, ни грамма не переживает о нарушениях прав человека, а авианосная ударная группа «Гарри Трумен» не собирается выдвигаться к местным берегам. Правильно, а что тут делать-то? Нефти и газа на Шри-Ланке нет. Не кокосы же делить...

Дочь порывается есть песок – проголодалась. Поэтому прошу Санту продать один кокос (кокосовое молоко – жутко полезная вещь, тут им грудное вскармливание заменяют). Санта отрывает кокос от ветки, снимает с пояса страшный кривой нож, тремя взмахами вскрывает, вставляет трубочку и протягивает. С меня 100 рупий.

– You have a special price, because you're my friend, – тихо говорит Санта. В этом месте надо угостить его еще одной сигареткой.

Александр Гремин