Владимир Перельштейн: «Тольятти всегда позиционировался как город-новатор»

 «ПН» постарался выяснить у заслуженного городского экономиста причины медленного развития города.

– Владимир Эрленович, вы были директором департамента экономики мэрии с 2000 по 2008 год. То есть и тогда, когда у города было много денег, и тогда, когда сменился Бюджетный кодекс и их стало мало. Действительно ли все наши проблемы от нехватки денег?

– Думаю, основная проблема Тольятти в том, что практически прекратилось его развитие. Под развитием я имею в виду рост экономического потенциала – когда создаются новые предприятия, внедряются новые технологии, возникают новые виды деятельности.

Причина возникновения этой проблемы – чрезмерная централизация как средств, так и полномочий. Центр собирает деньги, а потом их распределяет по своему усмотрению. Да, ремонтируются дороги и вводятся социальные объекты, но убивается самостоятельность, инициативность, предприимчивость. Затухает проектная деятельность – единственный источник развития.

Сказать, что у города нет денег, нельзя, потому что правительство области сейчас вкладывает в городское хозяйство грандиозные средства

 

Сказать, что у города нет денег, нельзя, потому что правительство области сейчас вкладывает в городское хозяйство грандиозные средства. Другое дело, что местные органы власти ввиду отсутствия самостоятельности и инициативности оказались к этому не готовы. Раньше мы всегда были на шаг впереди, вся документация у нас была готова наперед – только дайте денег, они будут освоены мгновенно. Сегодня все наоборот – деньги дают, но они не успевают осваиваться.

Тольятти всегда позиционировался как город-новатор. Например, в области стратегического планирования. На тольяттинском Стратплане защитили не одну докторскую диссертацию. Сегодня на этом материале обучаются в Сколково губернаторы. И только в самом Тольятти этот опыт вообще не используется, а очередная новая команда заново, с нуля пишет Положение о стратегическом планировании. Причем оно совершенно формальное: ни новых идей, ни научной проработки.

На тольяттинском Стратплане защитили кучу докторских диссертаций. Сегодня на этом материале обучаются в Сколково губернаторы. И только в самом Тольятти этот опыт вообще не используется

 

Нельзя сказать, что сейчас совсем ничего не делается. Просто теперь какая-то непонятная концепция. Мы в свое время писали экономическую и финансовую политику так, чтобы было понятно, что является приоритетом, к каким целям мы стремимся и как собираемся их достичь. Сегодня такого нет. Центр инициатив и принятия решений переместился «наверх». Впрочем, там действительно много делается. Например, есть большая программа поддержки предпринимательства…

– …которая в этом году была урезана.

– Да, но нам в прошлом и такое не снилось. Сейчас выделяется 125 млн в год. В 2000 году мы могли выделить в городском бюджете на поддержку предпринимательства 10 млн рублей.

Программа огромная, но к ее принципу (облагодетельствовать из бюджета по правилам, установленным сверху) большие вопросы. Ситуация тоже вызвана централизацией: как мэрия, так и область во всем уповают на бюджетные средства. Создается впечатление, что они не знают о существовании развитой региональной банковской системы. Между прочим, только в местных банках крутится порядка 350-400 млрд рублей. Это в три раза больше, чем консолидированный областной бюджет.

– А что плохого в бюджетном финансировании?

– Смотрите, как происходит раздача грантов. Объявляется конкурс, предприятия несут какие-то проекты, сидит комиссия из чиновников и принимает решение выделить кому-то по 300 тыс. рублей. В результате по прошлым конкурсам – десяток уголовных дел, невозможно в таких условиях принять действительно взвешенное решение.

Между тем есть даже российский опыт, когда объявляются приоритетные направления субсидирования, банки раздают кредиты, и выигравшие конкурс предприятия получают субсидии на погашение процентной ставки. В этом случае в малый бизнес приходит несравнимо больше денег. При этом есть стопроцентная гарантия, что проекты исполняются, и обеспечивается полный контроль. Потому что и аналитики банковские, и система безопасности, и бюро кредитных историй – все работает. Не могут чиновники всю эту систему подменить.

Кто и как считает эффективность от реализации всей программы? Сколько создано новых предприятий? Сколько они заработали прибыли и сколько заплатили налогов в местный бюджет?

Опять же кто и как считает эффективность от реализации всей программы? Сколько создано новых предприятий? Сколько они заработали прибыли и сколько заплатили налогов в местный бюджет? На вопрос президента Торгово-промышленной палаты о результатах программы выяснилось, что задачи отслеживать результат не ставилось. Выходит, результатом является полное (или неполное) освоение выделенных средств.

Между тем, например, в Казани созданный властями бизнес-центр регулярно отчитывается в размере налогов, уплаченных созданными на его базе и с его помощью предприятиями. В итоге за 4 года он окупился уже 3 раза.

Тем не менее, судя по статистике, количество малых предприятий потихонечку растет.

– Несмотря на повышение сборов?

– Да. То есть предпринимательская активность в городе все-таки есть. Нельзя сказать, что все плохо. Но могу утверждать, что могло бы быть значительно лучше. Это мое личное мнение.